Евгений Кривочуприн. Книга «Надсянская Русь. Возрождённая и утерянная»

Надсянская Русь — самый западный из осколков Руси, в настоящее время поглощенный Польшей. О его истории известно немного, и даже это немного — просеяно через идеологическое сито современности. Книга открывает одну из неизвестных страниц общерусской истории — историю надсянской карпато-русскости, от истоков до трагического финала. Книга — дань памяти галицко-русскому Перемышлю и Надсянью, самой западной твердыни Руси. 

В июле 2012 года в харьковском издательстве «Сага» http://saga.in.ua/ вышла книга Евгения Кривочуприна «Надсянская Русь. Возрождённая и утерянная». Работа над ней шла примерно два с половиной года. Книга иллюстрирована фотографиями, сделанными автором, который посетил описанные в ней места, и фотокопиями редких книг, обнаруженных в архивах. Для предварительного знакомства читателей с этой важной книгой-исследованием на сайте «Западная Русь» опубликована одна из глав книги.

***

http://zapadrus.su/rusmir/istf/676—l-r.html
источник: публикации на сайте «Западная Русь»

Евгений Кривочуприн 

«Перемышль конца XIX — начала XX вв. Общественная и культурная жизнь».

Русское возрождение края, начавшееся в Перемышле, в 1850-е 1860-е гг. окончательно перенеслось в более крупный и быстрее развивающийся Львов. Уже там, как выше говорилось, оно окончательно расслоилось на «твёрдо-русское» и «украино-руське» направления. Позже они получили не совсем правильные, но прочно укоренившиеся названия «русофилы» и «украинофилы».

Культурная и общественная жизнь Перемышля приобрела местечковый характер. Создававшиеся в городе общественные организации уже обслуживали узкоместные интересы Надсянья, не претендуя на большее. Но, тем не менее, общественная жизнь на «западных украинах земли руской»[1] не прекратилась. В 1869 году в городе была создана культурно-просветительская организация под названием «Русская беседа», и отпечатан её устав[2]. «Русская беседа» действовала до 1914 года непрерывно, ставя своей задачей поддерживать «твёрдо-русское» начало в Перемышльском крае. Мне практически не удалось найти сведений о её деятельности в первые десятилетия, и судить я могу лишь о позднем периоде ее деятельности — 1890-х — 1900-х гг., исходя из упоминаний во львовской периодике русофильского направления.

В 1900-е гг. «Русская беседа» проводила свои заседания на Рыночной площади, в доме 24. Вероятно, обществом издавалась и какая-то просветительская литература, но, к сожалению, у меня нет о ней сведений. Но двум её руководителям в предвоенное десятилетие – композитору Максиму Копко и историку Николаю Антоневичу я посвящу отдельную главу – они оба её вполне заслуживают.

В тесном сотрудничестве с «Русской беседой» действовало местное отделение союза имени Качковского. Его главная квартира располагалась на улице Водной. В состав его правления также входил Николай Антоневич, и, помимо него – Тереза Несторович, Михаил Шкорка, священники Николай Малиняк и Роман Прислопский[3]. Деятельность этих людей в Перемышле происходила в исключительно трудных условиях. До 50 (иногда называется более высокая цифра[4]) процентов населения города на тот момент составляли поляки, слышать не желавшие ни о какой Перемышльской Руси. Это преобладание было не только численным – за поляками стоял мощный административный аппарат Галиции, почти полностью польский, школа, суд.

Помимо этого, перемышльские русины, придерживавшиеся «твердо-русских» взглядов, подверглось мощному идеологическому натиску сторонников «украино-руського» направления. На тот момент это были уже больше чем партии – по сути речь шла о двух культурных общинах в рамках одного народа. Как и о чем, писали адепты этого движения – я упоминал в прошлой главе и еще немного скажу в следующей – на примерах одного их издания. Кружок сторонников «твёрдо-русской традиции» в Перемышле (и не только) оказался под сильнейшим давлением. Любое упоминание об общей корне великороссов и карпато-русинов вызывало ярость у «самостийников», любая трактовка истории и культуры, отличная от идеологии «Просьвіти» определялась как «здрада», и уж конечно совершенная «за московские рубли». Где уж тут было воспринять спокойно обзоры русской литературы, которые писала Наталия Нестерович для львовской газеты «Прикарпатская Русь», или обучение грамотности по изданным в Перемышле же «оучебникам русского языка» вместо одобренных «Просьвітой» «підручників україно-руської мови».

С Перемышлем второй половины XIX века оказывались связаны судьбы некоторых общественных и культурных деятелей, называвших себя галицко-русскими – и почти забытыми в нынешней Украины. Так, в городе некоторое время жила Клавдия Алексевич – писательница и общественный деятель, родом из лемков. Позднее она переехала во Львов, где основала «Общество русских дам» — организацию, существовавшую до 1939 года. В одной из гимназий Перемышля получал образование писатель и публицист Амвросий Полянский.

В 1900-е (возможно в начале 1910-х гг) в Перемышле стала выходить газета «твердо-русского направления» под названием «Русская земля». К сожалению, я нигде пока не нашел не то, что номеров это газеты, но даже ссылок на то, что они где-то сохранились. Может, однажды найдётся в каком-нибудь архиве, но особой надежды у меня нет. Ни поляки, ни украинские националисты, ни советская власть такие документы не жаловали. Вероятнее всего, этот источник утерян безвозвратно. Я даже не могу судить о тираже газеты или назвать имена ее сотрудников.

Однако мне удалось разыскать важное свидетельство просветительской деятельности ее коллектива[5] – крошечную брошюрку под названием «Угорская Русь», изданную в Перемышле. Она представляла собой краткий пересказ работы буковинского общественного деятеля Григория Купчанко – однако важным является не столько содержание, сколько оформление. Она была помечена как «Библиотека «Русской Земли». Вероятно, «библиотека» не состояла из одной этой брошюры, были другие книжечки и оттиски подобного плана, но, к сожалению, у меня нет возможности разыскивать их в польских архивах. Предисловие к брошюре дает образчик использовавшимися перемышльскими «твердыми русскими» языка.

«Здавалося, що за кôлька десяток лѣтъ не стане слѣда по русскихъ людяхъ за Карпатами, но Провидение вляло надежду и крѣпость въ груди угро-русского мужика, котрый станув в защиту своей русской православной вѣры и русской народности, котру ему азіяты-мадьяре со своими русскими яничарами-мадьяронами хотѣли выдерти»[6].

Как и везде, в Перемышле в 1900-е гг. существовали общественные организации не идейного, а вполне практического, бытового свойства – «общество русских ремесленников «Заря», общество «Союз», которое возглавляла дочь Максима Копко – Мария Копко и несколько других. Периодически проводило собрания местное «общество русских женщин». Вокруг этих обществ шла непрерывная борьба с «украинофилами». Судя по написанию – «русский» с двумя «с», а также извещениях об их деятельности в львовском «Галичанине», на 1900-е гг. их еще контролировали русофилы. Такая ситуация по-видимому сохранялась до 1914 года. Суть борьбы нередко сводилась к открытию украинофилами параллельных обществ и «переманиванию» туда участников. Но в некоторых случаях учреждением пробовали завладеть напрямую.

Особенно жаркая борьба развернулась вокруг «Института для рускіх девчат руско-католического обряда». Этот пансион был создан в 1881 году, был отпечатан его устав[7]. «Руско-католический» — то есть греко-католический или униатский. Этот пансион являлся единственным, насколько мне известно, учебным заведением такого рода и там обучались дочери русинов Перемышля и всей округи, вне зависимости от идейных и культурных предпочтений их родителей. Если в чем-то и сходились сторонники «твердо-русского» и «русько-украиснкого» направления, так это в нежелании отдавать своих детей на воспитание к полякам. В 1888 заведение было переименован в «Руский институт для девчат» — с одной «с». В его управлении участвовали как «украинофилы» так и «русофилы». Характерный эпизод этой борьбы живо описан в львовском «Галичанине», в колонке областных новостей.

Эту заметку в львовскую газету прислал житель Перемышля, подписавшийся как «Сватъ». Речь шла о заседании попечителей перемышльского «института для руских девушек». Заседание, по его словам, было организовано местными активистами украинской партии с целью полностью «перехватить» руководством институтом. Приглашения сторонникам Русской Народной партии либо не высылались, либо были отосланы с запозданием, чтобы мало кто смог явится. В итоге, одним из немногих их представителей в зале оказался адвокат Кирилл Черлюнчакевич (о нем будет отдельный рассказ). Хотя активисты «украинского движения», иронично прозванные там «щенэвмэрлыки»[8] оказались в большинстве, Черлюнчакевич выступил с речью, защищая права своих отсутствовавших единомышленников.

Поднялся страшный гул, на Черлюнчакевича обрушились с грубой бранью и нападками, на которую, как замечал Сват, тот отвечал, не теряя спокойствия и достоинства. Этот рассказ живо напомнил мне немного знакомые «университетские бои» 1990-х -2000-х гг. Не знаю, конечно, что именно произошло тогда в Перемышле и насколько верен рассказ, присланный Сватом – но современных «щенэвмэрлыков» мне приходилось видеть именно в этом качестве. И когда от людей в костюмах и при галстуках вдруг начинают идти волны агрессии и нетерпимости, причём в самых уродливых и вульгарных формах – впечатление самое тягостное.

В 1912 году украинофилам окончательно удалось взять верх и добиться переименования учреждения в «Украинский институт для девчат».

В разных частях Галичины борьба шла с переменным успехом, хотя как принято считать в исторической литературе, в рубежу 1900-х-1910-хх годов наметился явный перевес украинской партии — в доказательство приводятся итоги выборов в австрийский рейхстаг в 1913 году, где украинофилы одержали убедительную победу. В моем очерке вряд ли стоит отвлекаться на подробный анализ причин этого перевеса. Тем не менее, вкратце я выскажу свое мнение. Определяющим, по моему убеждению, был многовековой разрыв Червоной Руси с русским миром в целом, утрата того, что Дурново назвал в своей известной записке «живой связью». Ведь именно повседневная жизнь определяют развитие народа не меньше (а возможно, куда сильнее) традиций и мифов многовековой давности.

А живые связи – социальные, экономические, личные у галичан были с польской Галицией, австрийской метрополией – по вполне объективным причинам. Кроме того, вековое давление ополячивания и окатоличивания, оставившее неизгладимые следы на духовном облике большинства галичан не мог быть уравновешено постоянной, живой связью с другими русскими землями. В таких условиях призывы защищать общерусский корень и общерусское единство находили все меньше и меньше реальных основ в повседневной жизни галицких русинов – корень этот был к тому времени сильно истончен. Живая еще в середине XIX века червонорусская традиция не поспевала за стремительно меняющимися реалиями жизни XX века – в силу непреоборимых геополитических обстоятельств.

А утратившая связь с жизнью традиция и идея умирают. Конечно, сказывалось и то, что именно украинское течение получало поддержку от австрийских властей – в таких важных сферах, как образование, просвещение в частности. «Русофилов» в лучшем случае неохотно терпели.

Но в любом случае, в 1910-е гг. эта борьба была еще далеко не закончена и в людях, готовых отстаивать галицко-русскую традицию недостатка не было. Временный конец противоборству пришел извне – австрийские власти с началом Первой мировой войны закрыли все русские общества и газеты. Их имущество и помещения зачастую передавались сторонникам украинской партии – как это случилось со львовским Ставропигионом. О судьбе их участников – следующая глава.

[1] Так Перемышль и округа назывались в львовском «Слове».
[2] Полное название и библиографические данные таковы Уставъ товарищества «Русской бесѣды – Перемышль, 1869
[3] Все эти люди и общества регулярно упоминаются в центральной (львовской) периодике «русофильского» направления – в том же «Галичанине» среди прочих, в колонке посвященной другим городам Галиции
[4] См. например Dr. Walerjan Kramarz Ludnośc Przemyśla w latach 1521-1921 — Przemyśl, 1930
[5] Обнаружена в личном архиве Романа Мировича.
[6] Угорская Русь – Перемышль, 1914
[7] Устав товариства подъ именемъ: Бурса для д‡вчатъ руско-католического обряда в Перемышле. З печатн‡ руск. собора крылоса въ Перемышли – 1881
[8] Галичанин, 1899.

***

Литература, живопись, музыка всегда идут рядом с историей. А исторические события находят свое отображение в искусстве, они способны влиять на предпосылки и ход событий, определять основные тенденции и направления.

Книга – историческое расследование, новая страница в истории, своего рода открытие.

Читателю представлен результат – изданная книга. И сколько затрачено на работу с архивными  материалами и подготовку фотоматериалов для книги, сколько прошло часов и дней, чтобы все это воплотилось на страницах «Надсянской Руси».

Тема, затронутая в книге «Надсянская Русь» очень редко упоминается в историческом контексте. Червонная Русь совершенно необоснованно считается белым пятном в истории всей Украины. Открытие широкой публике ранее неизвестных либо не упоминаемых фактов, событий и личностей – это своего рода заполнение страниц истории, возвращение памяти о прошлом, еще один фрагмент на своеобразном историческом полотне.

И настоящее то, что человек пережил и почувствовал сам.  И главное то, что читатель переходя по страницам «Надсянской Руси» почувствует себя участником тех событий и откроет ранее неизведанные страницы в истории.

 Екатерина Насрединова

По вопросам приобретения книги обращаться:
Email espada.de.fe@gmail.com
вконтакте http://vk.com/id2006066
Стоимость книги (с пересылкой) в пределах Украины — 60 грн.
 
25.04.2013.
Презентация книги «Надсянская Русь. Возрождённая и утерянная» в ИРИ РАН (Москва)

Обсуждение закрыто.